Новейшая история. Усть-Кутский Собор Катакомбной церкви 1937 года

В связи фактическим с запретом на исследовательскую деятельность в отношении Русской православной церкви, в период с 1917 и по 1991 годы, а так же в годы Второй Мировой войны, большинство населения, в том числе и верующие христиане не знают, что кроме официальной и поддерживаемой властями РПЦ, существовали еще несколько автономных церквей, которы откололись от Московского патриархата, после большевистского переворота 1917 года.

Очень большое количество священников и епископата Русской церкви, не приняли новую власть и не поддерживали ее. Только в 1927 году, спустя 10 лет после установления советской власти, исполняющий обязанности патриарха митрополит Сергий Страгородский, подписал так называемую «декларацию о лояльности Церкви Советской власти». В ней предписывалось молится за эту власть, так как по мнению митрополита Сергия, она вся дана свыше.

С этим мнением не согласилось большинство клириков и мирян и внутри церкви начался раскол и в том числе обновленческие движения, к которым относилась возглавляемая митрополитом Сергием церковь. В народе всех его сторонников так в открытую и называли «обновленцами». При этом власти поддерживали только ту часть клира, которая придерживалась декларации о лояльности. Против остальных священников и епископов, были  начаты тотальные репрессии. Так например, практически все епископы не поддержавшие декларацию митрополита Сергия, уже к 1937 году были  арестованы и почти все уничтожены. Подавляющие большинство священников, оставшихся верными старой Русской церкви, тоже были репрессированы и уничтожены. Бутовский полигон под Москвой, это место массового расстрела православного клира советской властью.

После декларации митрополита Сергия 1927 года, очень большое число священников и епископата, остались верными старой традиции и ушили в Катакомбу церковь. Против них развернулись настоящие репрессии и преследования и к началу 1960-х годов, Катакомба церковь по факту была уничтожена физически. Под «Катакомбной церковью» обычно принято понимать часть российского духовенства и те общины, которые, еще в 1920-ых годах, вышли из-под юрисдикции Московского патриархата и перешли на нелегальное положение.

Тем не менее, за время своего существования, они показали себя стойкими и идейными борцами с богоборческой властью. Весь епископат Катакомбой церкви, до самого конца придерживался православного канона и не сотрудничал с властями.

Наш город Усть-Кут, тоже имеет отношение к борьбе истинно верующих людей, за свою веру и право быть честными и порядочными христианами. В июле месяце 1937 году, в бараке пересыльного дома на берегу реки Кута, в месте ее впадения в реку Лена, состоялся стихийный Собор катакомбой церкви.

Данный Собор не имел своей предыстории и подготовки, а состоялся стихийно, по согласию случайно встретившихся катакомбных епископов, священников и мирян в условиях заключения. Часть из участников Собора везли из Витима в Иркутск, другая часть ехала на Север. О работе, составе, времени и решениях Собора известно из двух источников: это схимонах Епифаний (Чернов),и епископ Варсонофий (возможного участника собора). Описания событий обоих авторов не сильно различаются в деталях и решениях, есть не большое различие в участниках, но и то не существенное. Сохранность всех документов Усть-Кутского собора 1937 г., очень хорошая, несмотря на то, что протокол после изучения и запоминания мирянином А.З. или монахом Захарием из Казанской епархии, был уничтожен. Преамбула и каноны Собора в рукописном варианте были распространены в общинах ИПХ, и эти списки мало отличаются друг от друга.

Напомним, что из всех тайных Соборов Катакомбной Церкви, Усть-Кутский Собор 1937 года наиболее известный на Западе, а сам факт проведения которого не вызывал сомнения ни в ИПЦ, ни в РПЦ(З), и почти все архиереи зарубежной Церкви каноны Усть-Кутского Собора 1937 года признавали.  Более того, Синод Зарубежной Русской Православной Церкви (РПЦ(З),  последний раз еще 2004 году, ссылался в своих решениях на постановления Усть-Кутского Собора катакомбой церкви 1937 года.

Состав участников Собора сегодня невозможно восстановить поименно полностью, но, даже собрав те крупицы информации, которые мы сегодня имеем, можно предположить следующие:

1. Председательствовал на Соборе епископ Иоанн, возможно епископ Иоанн Ойротский (Кашин), рукоположенный в 1925 г., который в 1936-37 гг. был как раз в заключении в Сибири.

2. Возможный участник Собора епископ Варсонофий, один из двух авторов публикации о Усть-Кутском Соборе 1937 г., тем более что епископ Варсонофий был ставленником «Климентьвских» епископов Даниила Урянхайского и Иоанна Ойротского, того самого, который, предположительно председательствовал на Усть-Кутском Соборе. Даже не смотря на то, что епископ Варсонофий уклонился в 1948 г. ответить епископу Петру (Ладыгину) о своем личном участии в Соборе, но на это могли быть свои причины.

3. Секретарь собора иеромонах Филимон из Раифского монастыря Казанской губернии (согласно уточнениям епископа Евагрия).

4. Мирянин А.З из сел Жигалово, который вскоре должен был освободиться, дал присягу запомнить решение Собора и то, что запомнил, передать кому следует, а то, что перепутает и не будет помнить безошибочно, о том не говорить вовсе.

Епископ ИПЦ Евагрий предположил, что мирянин А.З – это монах Захария, ушедший во время войны на Запад. По не которым сведениям, он принял постриг и поселился недалеко от Свято-Троицкого монастыря в Джорджевилле. Именно благодаря ему на Западе стали известны каноны Усть-Кутского Собора 1937 года, там он публиковался под именем Б. Захарова.

К сожалению, остальных участников Собора идентифицировать не предоставляется возможности, но от этого не уменьшается его значение для церкви. Предположительно Собор проходил от 4 до 6,5 часов, в перегруперовочном арестантском доме по адресу: г. Усть-Кут, ул. Набережная. По рассказам старожилов раньше это было одноэтажное бревенчатое здание, до революции используемое как амбар. В 20-х годах его стали использовать как арестантский дом при транзите заключенных в Якутию и Бодайбо, а также их Киренска и нижней Лены в Иркутск. Внутри это было общее помещение, без каких либо перегородок, снаружи огороженное забором. По воспоминаниям местных жителей, пик жестокости по обращению с заключенными, сотрудниками НКВД, как раз приходился на 1937-1938 годы. Их практически не кормили, и голодные люди через небольшие решетки выпрашивали у местных жителей еду, сердобольные женщины подкармливали арестантов. Иногда количество привезенных на баржах людей превышало объем арестантского дома, и тех кто не входил внутрь даже стоя, просто ложили на землю и не разрешали поднимать головы. На водопой арестантов выгоняли как скотину один раз в день, прямо к реке, после этого голодные люди поднимаясь по склону пытались есть лебеду, но без кипячечия она действовала как отрава и многие умирали в мучениях. Тех кто не вынес тягот заключения и умирал, вывозили на телеге Горкомхоза на старое казацкое кладбище и закапывали в общих могилах без какой либо идентификации захоронений (данные Усть-Кутского краеведа Пшенниковой С.К)

Вполне возможно, что собор проходил в присутствии посторонних лиц, может даже где то в углу арестантского дома, ведь по объему в нем могли сразу находиться сразу до 200 человек. Так как перемещение больших групп заключенных в период навигации по реке Лена имело место, то и возможность встречи сразу нескольких архиреев и клириков Катакомбной Церкви именно в арестантском доме на короткий период была. Как видим, техническая сторона проведения Собора не вызывает сомнения, все условия соответствовали возможности. Кодекс документов Собора состоит из преамбулы и канонов (оба в двух вариантах и с небольшими различиями):

Вариант еп. Варсонофия, который он изложил в письме от 4 апреля 1948 г., выглядит следующим образом и состоит из пяти постановлений:

Господи, благослови!

1. «Освященный Собор запрещает верным окормляться у духовенст-

ва, поклонившегося антихристу и прислуживающего безбожной власти».

2. «Освященный Собор утверждает, что анафема, наложенная Пат-

риархом Тихоном на безбожную власть в 1918 г., и ныне действенна и

под силу ее поставлен всякий и связан всякий, дерзнувший мнить та-

ковую, как церковную ошибку или политический маневр».

3. «Всем придерживающимся обновленческой и сергиевской ереси, –

анафема».

4. «Всем порочащим и отмежевывающимся от Освященного Собо-

ра 1918 г. – анафема».

5. «Все ветви церковные, на стволе соборном находящиеся – ствол

же есть, Церковь наша дореволюционная – суть живые ветви Церкви

Христовой. Благословляется молитвенное общение и служение Божест-

венной Литургии всеми священнослужителями таковых ветвей. Ос-

вященный Собор запрещает священнослужение всех, мнящих себя не

ветвью, а самостоятельным древом церковным. Освященный Собор не

находит необходимым административное единство ветвей Церкви, но

единомыслие о Церкви вменяет в обязанность всем» [1].

Вариант схимонаха Епифания (Чернова) состоит из четырех постановлений:

Господи, благослови!

1. Освященный Собор запрещает верным окормляться через духо-

венство, легализованное антихристианским правительством.

2. Освященному Собору открыто Духом, что клятва-анафема, поло-

женная Святейшим Патриархом Тихоном, действенна, и под силу еѐ по-

ставлены и связаны все священно- и церковно-служители, дерзнувшие

мнить таковую, как церковную ошибку или политическое средство.

3. Всем порочащим и отмежевывающимся от Освященного Собора

1917/1918 года, – АНАФЕМА.

4. Все ветви церковные, на стволе соборном находящиеся, – ствол

же есть, Церковь наша дореволюционная, – суть живые ветви Церкви

Христовой. Благословляется молитвенное общение и служение Божест-

венной Литургии всеми священнослужителями таковых ветвей. Освя-

щенный Собор запрещает в священнослужении всех, мнящих себя не

ветвью, а самостоятельным древом церковным. Освященный Собор не

находит необходимым административное единство ветвей Церкви, но

единомыслие о Церкви вменяет в обязанность всем [2].

Как видим, оба варианта практически идентичны по смысловой нагрузке, и взяты из одного первоисточника. После проведения Собора участников развезли в разные направления и часть из них погибла. По составу участников и по результатам работы Усть-Кутский Собор 1937 г., вполне можно считать каноническим Собором Катакомбной Церкви, более того, все решения Собора стали канонами не только Катакомбной Церкви, но и части РПЦ(З), и имели важное значение для жизни ИПЦ. По словам одного из катакомбных епископов

«Они (каконы Усть-Кутского Собора 1937 г.), во-первых, подтолкнули в 1940 годах к проведению более серьезного и авторитетного Собора 1948 года в п. Чирик под Ташкентом  и во-вторых, дали широкую известность Катакомбной Церкви на Западе…» [3].

Так же, сам факт проведения Собора, показывает стойкость истинно верующих людей, которых не смогла сломить богоборческая сатанинская власть, не смотря на всю жестокость и безжалостность.

Алексей Тупицнн (2013 год)

религиовед

фото : Усть-Кутский Спасский храм, 1913 год.

Канал в Телеграмм

Наш Инстаграм

Страничка в Одноклассник