Практика добавления новых сроков существовала давно, но теперь она применяется массово — как к известным, так и к менее публичным политзекам. Среди широко известных примеров — Алексей Горинов, которого обвинили в «оправдании терроризма», увеличили срок заключения и перевели на строгий режим, а также Азат Мифтахов, Мария Пономаренко и многие другие. Новые обвинения не связаны с действиями на свободе: уголовные дела фабрикуют из-за слов, якобы сказанных в камере, или из-за конфликта с сотрудниками колонии. Жертву при этом могут провоцировать неделями. Опрошенные The Insider юристы и правозащитники рекомендуют заключенным не разговаривать с сокамерниками на чувствительные темы и не поддаваться на провокации сотрудников ФСИН, чтобы избежать подобных обвинений, однако и это не гарантирует однозначной защиты — особенно в политических делах.
За последние два года практика возбуждения новых уголовных дел против уже осужденных стала системной. Силовики всё чаще используют статьи о «дезорганизации работы колонии» и «оправдании терроризма», чтобы продлить сроки лишения свободы, ужесточить режим содержания и деморализовать заключенных. Особенно часто такие дела возбуждают против осужденных по политическим статьям.
The Insider проанализировал десятки приговоров и поговорил с юристами и правозащитниками, чтобы понять, как работает эта система, кто ее контролирует и можно ли ей противостоять.
«Оправдание терроризма». Дела на основе показаний сокамерников
По российскому законодательству «оправданием терроризма» можно счесть любое высказывание о действиях против силовиков и военных, если в нем нет прямого осуждения этих действий. Поэтому эта статья очень удобна для ФСБ. На свободе поводами для таких дел чаще всего становятся публикации и комментарии в интернете, а в местах заключения — разговоры с сокамерниками.
Тотального контроля за такими разговорами нет: в любом СИЗО и колонии содержатся от нескольких сотен до тысячи и более арестантов, которые общаются практически круглосуточно. Здесь нельзя, как в сети, отследить все крамольные высказывания с помощью технических средств. В местах лишения свободы эту функцию выполняет «система стукачества», рассказывает The Insider глава фонда «Русь Сидящая» Ольга Романова.
В некоторых случаях в камеру могут поставить прослушку, но чаще используют заключенных, сотрудничающих с администрацией. Впоследствии они становятся свидетелями обвинения. Так было, например, в случае Азата Мифтахова — математика и анархиста, кампании за освобождение которого проходили по всему миру. В сентябре 2023 года Мифтахов должен был освободиться после 4,5 лет заключения по делу о разбитом окне в офисе «Единой России», вину по которому он не признавал. Однако на выходе из колонии математика вновь задержали и в тот же день предъявили ему обвинение в «оправдании терроризма» из-за слов, якобы сказанных им другому заключенному при просмотре телевизора.
Как себя обезопасить, чтобы не получить новый срок, уже находясь в заключении?
«Если ты политический — практически никак, — считает Ольга Романова. — Пример Горинова — он один из самых спокойных людей. С ним вели аудиозапись 16 часов, выловили в итоге пять или восемь слов. Разговоры шли неделями — и всё равно нашли, за что добавить срок. А если ты вообще не разговариваешь? Придут и напишут: “Напал на сотрудника”. Будут свидетели. Найдутся».
Евгений Смирнов советует обращать внимание на сокамерников и «следить за языком»:
«Конкретных правил, которые точно обезопасят, нет. Тут надо руководствоваться внутренним чутьем, понимать, какие темы могут представлять опасность, и осторожно относиться к сокамерникам, которые говорят на эти темы. Это как история с “наседками” — когда подсаживают людей, те втираются в доверие и просят рассказать о своем уголовном деле <чтобы передать информацию следователю — The Insider>. Вот и здесь то же самое — люди втираются в доверие и заводят разговоры о том, что запрещено обсуждать в России: война, мобилизация, политический режим, какие-то события, которые квалифицируются органами как теракты. Это всё опасно обсуждать и несет большой риск для людей. Поэтому надо быть осторожными и в колонии думать, прежде чем говоришь».
Юрист, работающий с делами против заключенных, дает еще более строгие рекомендации по поведению в местах лишения свободы: «Надо человеку до СИЗО объяснить, что ни с кем и ни о чём, кроме погоды и травки зеленой за окном, разговаривать нельзя. Вообще ни с кем и ни о чём. Мне один доверитель рассказал, что некоторые по три дня молчат, потом в уголочке поговорят со своими, а потом опять ни с кем не разговаривают. Вот это правильный подход, чтобы не получить новое дело».
Что касается дел о «дезорганизации», то в них, считает юрист, зачастую есть реальный состав преступления, хотя и не во всех. Он подчеркивает, что важно поддерживать нормальные отношения с администрацией и не поддаваться на провокации, которые сотрудники регулярно устраивают.
Инсайдер
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено некоммерческими организациями и (или) средствами массовой информации, требующими полной отмены законодательства об иностранных агентах
Вы сможете добавить комментарий после авторизации