Лагерная веха жизни будущего отца советской космонавтики началась 29 мая 1938 года. Королёв совместно с конструктором Арвидом Палло проводил испытание по отработке системы питания крылатой ракеты 312, а также подготовку её к огневым испытаниям. При проведении испытаний произошёл взрыв трубопровода, из-за которого Королёв, находившийся вблизи стенда, где проводилось испытание, получил травму головы.
После этого инцидента Королёв был арестован 27 июня 1938 года, после ареста Ивана Клеймёнова и других работников Реактивного института. Арест Королёва санкционировал помощник Прокурора СССР Андрея Вышинского Григорий Рагинский. Постановление на арест писал заместитель наркома внутренних дел СССР Семён Жуковский. Основаниями для ареста явились показания арестованных ранее Ивана Клеймёнова, Георгия Лангемака и Валентина Глушко — все трое называли Королёва соучастником некой контрреволюционной троцкистской организации внутри РНИИ, «ставящей своей целью ослабление оборонной мощи в угоду фашизму». Следствие по делу вели лейтенанты оперуполномоченные НКВД Николай Быков и Михаил Николаевич Шестаков.
Обвинения были предъявлены по двум пунктам политической статьи советского УК — 58: 58-7 — «Подрыв государственной промышленности …, совершённый в контрреволюционных целях путём соответствующего использования государственных учреждений и предприятий, или противодействие их нормальной деятельности» — и 58-11 — «Всякого рода организационная деятельность, направленная к подготовке или совершению предусмотренных в настоящей главе преступлений …». Утверждалось, что с 1935 года Королёв проводил преступную работу по срыву отработки и сдачи на вооружение РККА новых образцов вооружения.
Следователям потребовалось пять недель, чтобы с помощью изощренных пыток выбить из Королёва нужные им показания. Его объявили «врагом народа», держали в одиночной камере, сломали челюсть, угрожали арестом жены и отправкой дочери в детский дом. О применении к нему избиений и издевательств следователями сам Королёв утверждал в своём письме на имя Сталина от 13 июля 1940 года с просьбой объективно расследовать его дело. Журналист Ярослав Голованов приводил свидетельства анестезиолога, участвовавшего в хирургической операции: у С. П. Королёва были сломаны и плохо залечены обе челюсти.
25 сентября 1938 года включён в список лиц, подлежащих суду Военной коллегии Верховного суда СССР. В списке он шёл по первой (расстрельной) категории. Список был завизирован Сталиным, Молотовым, Ворошиловым и Кагановичем.
Осуждён Военной Коллегией Верховного Суда СССР 27 сентября 1938 года, обвинение: ст. 58-7, 11. Приговор: 10 лет ИТЛ, 5 лет поражения в правах с конфискацией имущества.
После вынесения приговора 27 сентября 1938 года Королёва перевели в пересыльную тюрьму в Новочеркасске, где он провел следующие девять месяцев, а затем в июне 1939 года этапировали на Колыму.
3 августа 1939 года находился на золотом прииске Мальдяк Западного горнопромышленного управления и был занят на так называемых «общих работах». На Колыме Королёв провел пять месяцев, был истощен и измотан, потерял все зубы от цинги и страдал от проблем с сердцем, которые продолжали мучить его и в последующие десятилетия. От смерти его спас другой заключённый, Михаил Усачёв, бывший директор Московского авиазавода, знавший Королёва ещё на свободе. Усачёв помог устроить Королёва в санчасть.
Бороться за пересмотр дела Королёва первой начала его мать, заручившись поддержкой депутатов Верховного Совета СССР М. М. Громова и В. С. Гризодубовой. 13 июня 1939 года Пленум Верховного Суда СССР отменил приговор Военной Коллегии Верховного Суда СССР, а следственное дело по обвинению Королёва было передано на новое расследование.
В результате Королёв 23 декабря 1939 года был направлен с прииска Мальдяк в распоряжение Владлага и потом в Москву на пересмотр дела. По дороге с прииска Королёв заболел и оказался в лазарете. Он опоздал в Магадане на последний рейс парохода «Индигирка» перед закрытием навигации. Возможно, это спасло Сергея Павловича от смерти: пароход затонул в Японском море во время шторма, погибло 745 из 1173 человек на борту.
В Москву прибыл 2 марта 1940 года. В ходе нового следствия Королёв показал, что данные им показания на следствии в 1938 году не соответствуют действительности и являются ложными. Однако после окончания нового следствия 28 мая 1940 года было составлено Обвинительное заключение, он был судим вторично Особым совещанием, приговорён к 8 годам заключения и направлен в московскую спецтюрьму НКВД.
Первое время Королёв работал ассистентом Льва Термена, также направленного отбывать заключение в «туполевскую шарагу»; одним из направлений их деятельности была разработка беспилотных летательных аппаратов, управляемых по радио — прообразов современных крылатых ракет. Затем под руководством Андрея Туполева, также заключённого, принимал активное участие в создании бомбардировщиков Пе-2 и Ту-2 и одновременно инициативно разрабатывал проекты управляемой аэроторпеды и нового варианта ракетного перехватчика.
Это послужило причиной для перевода Королёва в 1942 году в другое КБ тюремного типа — ОКБ-16 при Казанском авиазаводе № 16 (ныне — Открытое акционерное общество «Казанское моторостроительное производственное объединение» — ОАО «КМПО»), где велись работы над ракетными двигателями новых типов с целью применения их в авиации. Здесь Королёв со свойственным ему энтузиазмом отдаётся идее практического использования ракетных двигателей для усовершенствования авиации: сокращения длины разбега самолёта при взлёте и повышения скоростных и динамических характеристик самолётов во время воздушного боя.
В начале 1943 года он был назначен главным конструктором группы реактивных установок. Занимался улучшением технических характеристик пикирующего бомбардировщика Пе-2, первый полёт которого с действующей ракетной установкой состоялся в октябре 1943 года.
По воспоминаниям Леонида Кербера о периоде работы в шарашке, Королёв был скептик, циник и пессимист, абсолютно мрачно смотревший на будущее. «Хлопнут без некролога», — была любимая его фраза. Вместе с этим есть высказывание лётчика-космонавта Алексея Леонова относительно Королёва в 1960-х годах: «Он никогда не был озлоблен… Он никогда не жаловался, никого не проклинал, не ругал. У него на это не было времени. Он понимал, что озлобленность вызывает не творческий порыв, а угнетение».
В июле 1944 года Королёва досрочно освободили из заключения со снятием судимости, но без реабилитации (протокол от 27 июля 1944 года заседания Президиума Верховного Совета СССР) по личному указанию И. В. Сталина, после чего он ещё год проработал в Казани.
Королёв подал заявление о реабилитации в Военную прокуратуру 30 мая 1955 года, и был реабилитирован «за отсутствием состава преступления» 18 апреля 1957 года.
А ведь для сталинской мясорубки было абсолютно все равно, кто попал в ее жернова — простой колхозник, партноменклатурщик или ученый. Это машина смерти просто убивала без разбора. И только Божьим Провидением русский гений Сергей Королев выжил в советских лагерях смерти и реализовал себя как великий конструктор ракет, открыв человечеству путь в Космос.
Десятки раз он мог просто умереть в недрах сталинской системы «правосудия».
И в этом случае, пальма первенства в мировой космонавтике была бы явно не советской. Не было бы не первого запуска искуственного спутника земли в 1957 году, не было бы полета Юры Гагарина в 1961 году. Скорее всего первым космонавтом был бы какой -нибудь паренек с американской улыбкой из Алабамы или Техаса.
Все это в очередной раз говорит нам о том, что все научно-технические достижения русского народа в СССР были не благодаря большевистской диктатуре, а только вопреки ей.
С Днем Космонавтики, Вас , тем не менее!!!
Пётр Шимон
Специально для «УК24»
Фото : из открытых источников
Группа в Вайбер
Канал в Телеграмм
Наш Инстаграм
Наш канал в
Страничка в Одноклассника
Данное сообщение (материал) создано и (или) распространено некоммерческими организациями и (или) средствами массовой информации, требующими полной отмены законодательства об иностранных агентах
Вы сможете добавить комментарий после авторизации